В июле 2025 мы приняли участие в подкасте «Пришла идея!». Это проект Нины Бенуа о бизнесе в креативных индустриях. В течение часа мы говорили о том, как появился LOM, зачем мы делаем исторические украшения и что для нас важно в этом деле.
Мы решили оформить этот разговор в текстовом формате, чтобы им могли насладиться те, кто предпочитает читать, а не слушать. Ниже — основные моменты интервью.
Подкаст «Пришла идея!» можно послушать на всех площадках.
Мы решили оформить этот разговор в текстовом формате, чтобы им могли насладиться те, кто предпочитает читать, а не слушать. Ниже — основные моменты интервью.
Подкаст «Пришла идея!» можно послушать на всех площадках.
Нина: Ксения, как появилась идея создать ваш бренд?
Ксения: Всё началось с исторической реконструкции. Мы с мужем этим занимались больше 15 лет назад — шили костюмы, делали фурнитуру, украшения. Нам было важно, чтобы всё было достоверно, «как в археологии». Ведь реконструкция — это не просто костюм для фестиваля, а почти научная работа: каждая деталь должна соответствовать эпохе.
Постепенно на фестивалях стали появляться туристы. Люди приходили, смотрели на реконструкторов — и замечали наши украшения. Им хотелось носить их в жизни. Мы тоже носили свои вещи каждый день — и поняли: это может быть интересно и другим. Так родился LOM.
Ксения: Всё началось с исторической реконструкции. Мы с мужем этим занимались больше 15 лет назад — шили костюмы, делали фурнитуру, украшения. Нам было важно, чтобы всё было достоверно, «как в археологии». Ведь реконструкция — это не просто костюм для фестиваля, а почти научная работа: каждая деталь должна соответствовать эпохе.
Постепенно на фестивалях стали появляться туристы. Люди приходили, смотрели на реконструкторов — и замечали наши украшения. Им хотелось носить их в жизни. Мы тоже носили свои вещи каждый день — и поняли: это может быть интересно и другим. Так родился LOM.
Нина: У вас нет специального ювелирного образования?
Ксения: Нет, мы самоучки. Когда мы начинали, ничего нельзя было «заказать», как сейчас, — всё делали сами. Я шила костюмы, муж тоже, и ювелирку мы пробовали делать своими руками. Первые модели вырезали из воска сами.
Со временем познакомились с литейной мастерской, с которой работаем до сих пор. Они берут на себя литьё и полировку, а мастер-модели мы продолжаем делать вручную. И это принципиально: исторические вещи рождаются в руках, а не в 3D-программе.
Бывает забавно: современные ювелиры не понимают, зачем мы так заморачиваемся. Говорят — «вот вам 3D-модель, всё красиво». А мы видим: реплика ненастоящая, в смысле не достоверная. Исторической магии не случилось. Вручную рельеф режут определенным инструментом, грани играют на свету определенным образом. Это мелкие детали, но 3D не может их воспроизвести в точности. И именно они делают украшение живым.
Ксения: Нет, мы самоучки. Когда мы начинали, ничего нельзя было «заказать», как сейчас, — всё делали сами. Я шила костюмы, муж тоже, и ювелирку мы пробовали делать своими руками. Первые модели вырезали из воска сами.
Со временем познакомились с литейной мастерской, с которой работаем до сих пор. Они берут на себя литьё и полировку, а мастер-модели мы продолжаем делать вручную. И это принципиально: исторические вещи рождаются в руках, а не в 3D-программе.
Бывает забавно: современные ювелиры не понимают, зачем мы так заморачиваемся. Говорят — «вот вам 3D-модель, всё красиво». А мы видим: реплика ненастоящая, в смысле не достоверная. Исторической магии не случилось. Вручную рельеф режут определенным инструментом, грани играют на свету определенным образом. Это мелкие детали, но 3D не может их воспроизвести в точности. И именно они делают украшение живым.
Нина: Как вы работаете с археологическими объектами?
Ксения: Очень по-разному. Иногда удаётся работать с предметами из музейной коллекции. Иногда по фото и каталогам. Тут главное — понимать «почерк эпохи»: какие были углы, пропорции, рельефы. Даже если часть артефакта утрачена, насмотренность и тщательное изучение аналогий, материальной культуры эпохи подсказывают, как он выглядел, как восстановить потери.
Иногда попадаются массовые находки, вроде пуговиц, которые можно встретить в любой антикварной лавке. А иногда приходится изучать целые тома археологических каталогов, чтобы воссоздать одно кольцо.
Ксения: Очень по-разному. Иногда удаётся работать с предметами из музейной коллекции. Иногда по фото и каталогам. Тут главное — понимать «почерк эпохи»: какие были углы, пропорции, рельефы. Даже если часть артефакта утрачена, насмотренность и тщательное изучение аналогий, материальной культуры эпохи подсказывают, как он выглядел, как восстановить потери.
Иногда попадаются массовые находки, вроде пуговиц, которые можно встретить в любой антикварной лавке. А иногда приходится изучать целые тома археологических каталогов, чтобы воссоздать одно кольцо.
Нина: В ваших коллекциях есть и точные копии, и стилизации. Как вы находите баланс?
Ксения: Иногда эпоха сама подсказывает. Вот, например, коллекция «Барбарикум». Эпоха римских влияний — и это современному человеку это вообще ни о чем не говорит) Но эпоха была удивительная! Римская империя расширялась и однажды встретилась буквально с территориями расселения германских племен. Только представьте: германцы жили в полуземлянках с окнами, завешанными шкурами и вдруг рядом селятся римляне с банями со стеклянными потолками и теплыми полами, театром, бюрократией и всем таким. Вообразите культурный шок!
На стыке таких разных культур возникли очень интересные артефакты. Мы не стали воспроизводить их буквально, но собрали характерные детали упряжи, военного снаряжения, доспехов — и собрали из их кольца, серьги и браслеты.
Причем действуя строго в логике и эстетике эпохи. Именно таких украшений не было, но они могли бы быть.
Это как каллиграфия: берёшь буквы правильного начертания, правильно соединяешь их и получаешь новую прекрасную надпись.
Ксения: Иногда эпоха сама подсказывает. Вот, например, коллекция «Барбарикум». Эпоха римских влияний — и это современному человеку это вообще ни о чем не говорит) Но эпоха была удивительная! Римская империя расширялась и однажды встретилась буквально с территориями расселения германских племен. Только представьте: германцы жили в полуземлянках с окнами, завешанными шкурами и вдруг рядом селятся римляне с банями со стеклянными потолками и теплыми полами, театром, бюрократией и всем таким. Вообразите культурный шок!
На стыке таких разных культур возникли очень интересные артефакты. Мы не стали воспроизводить их буквально, но собрали характерные детали упряжи, военного снаряжения, доспехов — и собрали из их кольца, серьги и браслеты.
Причем действуя строго в логике и эстетике эпохи. Именно таких украшений не было, но они могли бы быть.
Это как каллиграфия: берёшь буквы правильного начертания, правильно соединяешь их и получаешь новую прекрасную надпись.
Нина: А каково это — работать в формате семейного бизнеса?
Ксения: Ну, у нас нет выходных! (смеётся) В семейном бизнесе всё перемешано: работаешь за ужином, думаешь о коллекции в отпуске. Но есть и плюс — полное доверие и общие цели. Нам не нужно бесконечно договариваться, как это необходимо бизнес-партнерам. Наша лояльность друг другу и нашему делу абсолютна, эта уверенность — отличный фундамент и опора в любые времена.
Нам очень повезло с командой. LOM расширяется и мы работаем уже отнюдь не вдвоем, но концепцию и ценности семейного бизнеса нам удается сохранять, теперь уже всем вместе.
Ксения: Ну, у нас нет выходных! (смеётся) В семейном бизнесе всё перемешано: работаешь за ужином, думаешь о коллекции в отпуске. Но есть и плюс — полное доверие и общие цели. Нам не нужно бесконечно договариваться, как это необходимо бизнес-партнерам. Наша лояльность друг другу и нашему делу абсолютна, эта уверенность — отличный фундамент и опора в любые времена.
Нам очень повезло с командой. LOM расширяется и мы работаем уже отнюдь не вдвоем, но концепцию и ценности семейного бизнеса нам удается сохранять, теперь уже всем вместе.
Нина: Для чего современному человеку нужны исторические украшения?
Ксения: Они работают как маленькая машина времени. Вы берете в руки подвеску из X века — и начинаете размышлять, что на ней изображено, а почему, а как это сделано. Каким инструментом работал мастер, а за каким столом он сидел, как он одет, а что вокруг него. Эпоха оживает. Украшения — очень прикладной предмет. Их сделали такие же люди, как мы, только жили они в другой культуре, с другой логикой и эстетикой. Это правда похоже на путешествие.
Одна девушка рассказывала: она купила крошечное колечко XV века, с цветочком. И говорит: «Я его держу — и у меня спина покрывается мурашками. Это же сделали пятьсот лет назад, я как будто оказалась там!»
Вот ради этого мы и работаем.
Ксения: Они работают как маленькая машина времени. Вы берете в руки подвеску из X века — и начинаете размышлять, что на ней изображено, а почему, а как это сделано. Каким инструментом работал мастер, а за каким столом он сидел, как он одет, а что вокруг него. Эпоха оживает. Украшения — очень прикладной предмет. Их сделали такие же люди, как мы, только жили они в другой культуре, с другой логикой и эстетикой. Это правда похоже на путешествие.
Одна девушка рассказывала: она купила крошечное колечко XV века, с цветочком. И говорит: «Я его держу — и у меня спина покрывается мурашками. Это же сделали пятьсот лет назад, я как будто оказалась там!»
Вот ради этого мы и работаем.
Нина: Вы сразу понимали, что сможете жить только за счёт бренда?
Ксения: Конечно, нет. В начале у нас было всего 15 тысяч рублей бюджета. Мы сделали три подвески, продали их — и на эти деньги сделали пять новых. Первое время вообще не вынимали денег из бизнеса.
Я до сих пор помню момент, когда мы впервые смогли сделать вещи «впрок», а не «продали–сделали». А ещё позже — когда в шоуруме у нас появился запас, и мы могли поехать на маркет, не снимая всё с витрин. Для нас это был прорыв.
Ксения: Конечно, нет. В начале у нас было всего 15 тысяч рублей бюджета. Мы сделали три подвески, продали их — и на эти деньги сделали пять новых. Первое время вообще не вынимали денег из бизнеса.
Я до сих пор помню момент, когда мы впервые смогли сделать вещи «впрок», а не «продали–сделали». А ещё позже — когда в шоуруме у нас появился запас, и мы могли поехать на маркет, не снимая всё с витрин. Для нас это был прорыв.
Нина: Вы принципиально отказываетесь от эзотерики. Почему?
Ксения: Во-первых, мы за осознанное потребление. Всегда лучше точно знать, что именно вы носите, из какого контекста появилась конкретная вещь. А еще талисманы— это куда больше психология, чем магия.
В конечном счете нам важно, чтобы человек сам вкладывал в украшения свои смыслы. Вот мы сделали именной перстень по образцу XVII века: на нём вязью пишем имя владельца. Для кого-то это обручальное кольцо, для кого-то — семейная реликвия.
Каждый наделяет его своим значением. Это честнее и глубже, чем навязывать чужие трактовки.
Ксения: Во-первых, мы за осознанное потребление. Всегда лучше точно знать, что именно вы носите, из какого контекста появилась конкретная вещь. А еще талисманы— это куда больше психология, чем магия.
В конечном счете нам важно, чтобы человек сам вкладывал в украшения свои смыслы. Вот мы сделали именной перстень по образцу XVII века: на нём вязью пишем имя владельца. Для кого-то это обручальное кольцо, для кого-то — семейная реликвия.
Каждый наделяет его своим значением. Это честнее и глубже, чем навязывать чужие трактовки.
Нина: Какие у ЛОМ планы на будущее?
Ксения: Мы хотим сотрудничать с музеями — делать копии артефактов, которые можно купить после выставки. Это в мире редкость, и нам кажется очень важным. Ещё мечтаем открыть собственный шоурум — настоящее историческое пространство, где можно «перенестись» в прошлое.
Но главное для нас всегда останется одно: любовь к подлинной истории и любопытство. Мы будем продолжать искать артефакты, оживлять их и превращать в украшения, которые можно носить сегодня.
Ксения: Мы хотим сотрудничать с музеями — делать копии артефактов, которые можно купить после выставки. Это в мире редкость, и нам кажется очень важным. Ещё мечтаем открыть собственный шоурум — настоящее историческое пространство, где можно «перенестись» в прошлое.
Но главное для нас всегда останется одно: любовь к подлинной истории и любопытство. Мы будем продолжать искать артефакты, оживлять их и превращать в украшения, которые можно носить сегодня.
