Среди старинных названий цветов встречаются такие, которые сегодня звучат как загадка. Багрец, червлень, лазурь, смарагдовый... И одно из самых любопытных — празелень.
Современному человеку оно почти незнакомо. Его не встретишь в каталогах красок, палитрах дизайнеров или описаниях одежды. Но ещё несколько столетий назад это слово было вполне понятным и обозначало один из оттенков зелёного цвета.
Что же скрывается за этим забытым названием? И почему история одного цвета способна рассказать так много о людях прошлого?
Сегодня зелёный кажется самым обычным цветом. Мы видим его каждый день в листьях, траве, тканях, красках и экранах. Но для людей прошлого зелёный был одним из самых трудных цветов. К тому же цвета редко имели строгое определение. Люди не пользовались веерами Pantone и не измеряли оттенки цифровыми кодами. Один и тот же цвет мог выглядеть по-разному в зависимости от материала, освещения, технологии изготовления и даже региона.
Красный можно было получить из марены или кошенили. Жёлтый — из множества растений и минералов. А вот хороший зелёный краситель был настоящей проблемой. Многие растительные красители быстро выцветали, другие давали тусклые оттенки или меняли цвет со временем. Поэтому ремесленники часто получали зелёный не напрямую, а окрашивали ткань дважды: сначала в синий, затем в жёлтый. Такая технология требовала времени, опыта и дополнительных затрат. Именно поэтому красивые насыщенные зелёные ткани нередко стоили дороже, чем может показаться современному человеку.
Красный можно было получить из марены или кошенили. Жёлтый — из множества растений и минералов. А вот хороший зелёный краситель был настоящей проблемой. Многие растительные красители быстро выцветали, другие давали тусклые оттенки или меняли цвет со временем. Поэтому ремесленники часто получали зелёный не напрямую, а окрашивали ткань дважды: сначала в синий, затем в жёлтый. Такая технология требовала времени, опыта и дополнительных затрат. Именно поэтому красивые насыщенные зелёные ткани нередко стоили дороже, чем может показаться современному человеку.
Тем не менее, зелёный цвет встречался. Его давал малахит — минерал, который использовали как поделочный камень и как источник пигмента. Зелёными становились бронзовые предметы, покрываясь патиной. Зелёные оттенки появлялись в глазурях керамики и стекла. Особое место, конечно же, занимали краски.
Средневековые художники и иконописцы пользовались разными зелёными пигментами. Одни были минеральными, другие создавались на основе соединений меди. Некоторые отличались яркостью, но были химически нестойкими. Другие сохранялись столетиями, хотя выглядели более приглушённо. Поэтому под словом «празелень» в разные эпохи могли понимать не только цвет, но и определённую краску или пигмент.
Вероятно, природная празелень представляла собою глакуонит — «зеленую землю», главным местом добычи которой было Копорье и другие места России. Как показали исследования реставраторов, старинные краски русских художников представляли собой глаукониты различных месторождений. Эти краски применялись для иконописи, а сегодня успешно применяются при реставрации произведений искусства. Глауконитовый пигмент — один из самых стойких: он не меняется со временем, не подвержен внешним воздействиям и может добавляться в любые смеси.
С помощью химических анализов празелень обнаружена в иконописи начиная с XI века. В русских рукописях составление её тона описывается так:
ярь, бель, шафрану больше;
ярь, желть, желть, синь;
желть, синь, бель;
вохра, синь и т.п.
Празеленью могли называть также неяркую зеленую краску из природной окиси хрома, получаемую из редкого природного минерала, который в XVIII веке стали называть волконскоит. Его месторождения известны прежде всего на Урале. Минерал был назван в честь князя Петра Волконского в первой половине XIX века. В измельчённом виде волконскоит даёт красивый зелёный пигмент — от мягких серовато-зелёных до насыщенных травянистых оттенков.
В XIX веке русские минералоги и художники нередко называли волконскоитовую краску уральской празеленью. Благодаря красивому природному зелёному цвету минерал стал одним из наиболее известных отечественных зелёных пигментов. После открытия и промышленного использования волконскоита слово «празелень» в литературе XIX века всё чаще стало обозначать именно этот пигмент, а в ряде справочников и словарей XIX–XX веков празелень и волконскоит стали почти синонимами.
Важно помнить, что время меняет цвета: ткань выцветает, краски темнеют, металл покрывается налётом. Органические красители разрушаются под воздействием света и воздуха. Археолог редко находит вещь такой, какой её видел владелец несколько сотен лет назад. Часто от первоначального цвета остаются лишь едва заметные следы между волокнами ткани. Иногда нужную информацию удаётся получить только с помощью лабораторного анализа, а порой о цвете приходится судить по письменным описаниям и аналогиям.
Поэтому реконструкция исторических цветов напоминает расследование. Каждый сохранившийся фрагмент становится подсказкой, позволяющей приблизиться к первоначальному облику вещи.
Поэтому реконструкция исторических цветов напоминает расследование. Каждый сохранившийся фрагмент становится подсказкой, позволяющей приблизиться к первоначальному облику вещи.
В музейных коллекциях, археологических находках, старинных рукописях и предметах ремесла до сих пор можно встретить следы тех красок, которые когда-то называли празеленью. Изучая подобные детали, мы не просто открываем историю цвета. Мы учимся видеть прошлое более живым и разнообразным, чем привыкли его представлять. И иногда одно забытое слово оказывается ключом к целой исчезнувшей палитре мира.
И мы решили пополнить нашу серию открыток «Русский лубок» этим необычным цветом. Чудом удалось-таки перевести древнюю празелень на современный язык печати.
Котики в новых и старых цветах, а также другие лубочные звери уже живут у нас на сайте.
